Израильские поселения на Западном берегу: между правом, политикой и реальностью 2026 года

Израильские поселения на Западном берегу реки Иордан остаются ключевым вопросом, через который проходят почти все линии израильско-палестинского конфликта — от безопасности и суверенитета до дипломатии и международного права. Чтобы понять, почему спор вокруг них не сводится к строительству жилья, нужно рассматривать одновременно историю оккупации, правовой статус территории и политическую логику сторон. В 2026 году эта тема вновь находится в центре региональной повестки, поскольку поселенческая активность напрямую влияет на территориальную непрерывность будущего палестинского государства.

Историческая основа: от мандатного периода к 1967 году

Исторические аргументы сторон начинаются задолго до современной фазы конфликта. 24 июля 1922 года Совет Лиги Наций утвердил Британский мандат на Палестину, и именно к этому периоду часть израильских юристов и политиков отсылает, когда говорит о правах еврейского народа на Иудею и Самарию. В этой логике также используется статья 80 Устава ООН, которая, по мнению сторонников такого подхода, сохраняет ранее закреплённые права.

Однако современный спор о западном береге реки Иордан в его нынешнем виде связан прежде всего с событием 1967 года. Шестидневная война привела к тому, что Израиль оккупировал Западный берег, включая Восточный Иерусалим. С этого момента вопрос о том, является ли территория оккупированной и какой правовой режим на ней должен действовать, стал центральным для международного сообщества.

Как формировались израильские поселения

После 1967 года израильские поселения развивались неравномерно: часть возникала по соображениям безопасности, часть — как идеологический проект, связанный с религиозно-национальным сионизмом, а часть — как пригородное расширение крупных городских блоков вокруг Иерусалима. Именно поэтому термин «поселение» охватывает разные типы присутствия — от небольших евреи-поселенцы анклавов до крупных инфраструктурно связанных населённых пунктов.

Динамика расширения особенно заметна в сравнении по времени. В 1993 году, когда были подписаны соглашения в Осло, на Западном берегу и в Восточном Иерусалиме проживало около 250000 поселенцев, а к 2024 году их число достигло почти 700000. По состоянию на 2024 год на Западном берегу насчитывалось 141 израильское поселение, и эти данные показывают, что переговорный процесс не остановил строительство поселений, а лишь изменил его политическую рамку.

Соглашения в Осло и административный контроль

Соглашения в Осло создали временную систему управления, которая действует до сих пор и во многом определяет реальность на местности. Западный берег был разделён на Зону A, Зону B и Зону C. Зона A, составляющая 17,2% территории, находится под контролем ПНА; Зона B, или 23,8%, под смешанным контролем; Зона C, то есть 59%, остаётся под полным контролем Израиля.

Именно зона C стала пространством, где вопрос о строительстве, земле и административном контроле имеет наибольшее значение. Здесь сосредоточена значительная часть израильской инфраструктуры, военных дорог и еврейских поселений. Для палестинской национальной администрации такая конфигурация означает ограниченную связность палестинских районов, а для Израиля — сохранение рычагов безопасности и гражданского управления на значительной части западного берега.

Правовой статус: почему международное право трактует вопрос жёстко

С точки зрения ООН, Европейского союза и большинства государств, израильские поселения на оккупированных территориях не имеют юридической силы. Наиболее часто в этом контексте цитируется резолюция ООН 2334, принятая Советом Безопасности в декабре 2016 года. Она квалифицирует поселенческую активность как не имеющую юридической силы и требует прекратить всю поселенческую деятельность.

Эта позиция исходит из классического подхода международного права к оккупации: государство, контролирующее территорию, не должно менять её демографию и гражданский характер в свою пользу. Отсюда и формула, согласно которой израильские гражданские поселения считаются незаконными. Палестинская сторона, ООП и ПНА опираются именно на эту интерпретацию, связывая её с правом на создание палестинского государства.

Израиль и его сторонники возражают иначе. Они оспаривают автоматическое применение термина «оккупированные территории», ссылаются на особую историю мандатного периода и заявляют, что правовой статус территории остаётся спорным, а не окончательно предрешённым. Внутри израильской политики именно этот спор между понятием оккупации и понятием спорной территории влияет на дискуссию о суверенитете и аннексии.

Позиция США и сдвиг международной дипломатии

Американская линия по вопросу поселений менялась. В 1978 году администрация Джимми Картера пришла к выводу, что создание Израилем гражданских поселений не соответствует нормам международного права. Но 18 ноября 2019 года США изменили позицию и заявили, что создание израильских гражданских поселений на Западном берегу само по себе не противоречит международному праву.

Этот разворот при администрации Дональда Трампа изменил дипломатическую среду, хотя и не создал нового международного консенсуса. ООН и Европейский союз продолжили считать поселенческую активность препятствием для мира и призывали прекратить расширение поселений. Для Израиля же американский сдвиг стал аргументом в пользу того, что правовой статус вопроса не является окончательно закрытым.

Почему поселения влияют на решение о двух государствах

Главный политический эффект поселений связан не только с числом жителей, но и с географией. Когда строительство поселений расширяет израильское присутствие между палестинскими центрами, это подрывает территориальную непрерывность, без которой устойчивое палестинское государство трудно представить в практическом смысле. Поэтому спор идёт не только о суверенитете, но и о конфигурации пространства.

Особое значение имеет проект E1 между Иерусалимом и Маале-Адумим. Окончательно одобренный 20 августа 2025 года, он предусматривает строительство около 3400 единиц жилья. Его критики считают, что такой шаг ещё сильнее разрывает связность северной и южной частей западного берега, тогда как израильская сторона рассматривает район как стратегически важный для безопасности Иерусалима и транспортной инфраструктуры.

Безопасность, армия обороны Израиля и палестинская реакция

Израиль последовательно связывает присутствие на Западном берегу с задачами безопасности. Армия обороны Израиля действует в регионе не только для защиты поселений западный берег, но и для контроля над дорогами, высотами и узлами сообщения. В израильской аргументации после опыта сектора Газа отказ от контроля без устойчивых гарантий рассматривается как риск для центральных районов страны.

С палестинской стороны картина выглядит иначе: расширение поселений, ограничения на строительство и рост административного контроля воспринимаются как институционализация постоянной оккупации. Это усиливает недоверие к переговорам и расширяет пространство для радикализации. На этом фоне любая вспышка насилия, в том числе вокруг Дженина и Наблуса, быстро становится частью более широкого спора о будущем западного берега.

С 21 января 2025 года на территории шла израильская военная операция «Железная стена», в рамках которой была разрушена инфраструктура в Дженине и Наблусе. Хотя операция связана прежде всего с вопросами безопасности, её политический эффект выходит за рамки военной логики: чем плотнее сочетание силового контроля и поселенческой активности, тем труднее вернуться к формуле взаимного доверия. Это также осложняет роль ПНА, которая и так сталкивается с кризисом легитимности, а ХАМАС использует застой переговоров как аргумент против прежней модели урегулирования.

Новые шаги 2026 года и вероятные последствия

14 февраля 2026 года правительство Израиля приняло решение о создании механизма для официальной регистрации земель в зоне C, что упрощает их перевод в категорию «государственной земли». На практике это важно не только для юридического оформления, но и для будущего строительства, инфраструктуры и возможного расширения гражданского присутствия. Иными словами, административная мера может иметь долгосрочные геополитические последствия.

Если эта линия продолжится, мы увидим дальнейшее расхождение между фактическим контролем на местности и дипломатической формулой решения о двух государствах. Если же внешние игроки, прежде всего США и европейский союз, попытаются вернуть вопрос в рамку переговоров, ключевым станет не абстрактный спор о принципах, а конкретный вопрос: можно ли ещё сохранить палестинский государственный проект как территориально связную конструкцию. Именно поэтому израильские поселения остаются не периферийной темой, а ядром ближневосточного урегулирования в 2026 году.